В 1956 году их было трое, несогласных с линией муниципалитета на снос «морально устаревшего» центра, пробивку многополосных магистралей и возведение новых «сити», Гёрт Бринкгреве, Сикс ван Хиллегом и Рююд Майшке, публицист, пивовар и реставратор: что по силам троим? Ни демонстрацию устроить, ни баррикаду навалить. Они и не стали этого делать, они — основали общество, сперва неформальное и безымянное, купили вскладчину шедший на снос дом, затем другой, отреставрировали, пустили в наём, на выручку приобрели третий, четвёртый…
К тому моменту, когда Нью-Йорк заговорил о «теории разбитых стёкол», парижский «Дефанс» опять пустили на реконструкцию, а Западный Берлин нашёл смысл центра города как места жизни, когда другие брались за первые свои постройки подобного рода и требовали за риск государственных преференций, эти вполне частнокоммерческим порядком, без особого шума, день за днём, платя и в казну налоги, и вкладчикам дивиденд, преобразили, нет — возродили много больше, чем лишь пару-тройку сотен домов. Начав с «предотвратительных» покупок, начиная реставрацию там, где власти предполагали снос, они уже перешли к застрельщицству, начиная реставрацию на видных углах и тем самым увлекая за собой и город, и частников-соседей. К их успехам отнесём и доказательство осуществимости общественно-полезного государственно-частного партнёрства, многими заклеймённого небывальщиной; и наработку планировочного и ремёсленного опыта для, типовых, в сущности, домов, а с ними и твёрдость цен; и сочетание прежних технологий с новыми, и превращение каждого проекта в учебный…

Город звали Амстердамом, компанию — «Возрождением Амстердама»

По случаю 55-летия своего основания, под эгидой ЮНЕСКО, всего лишь годом ранее даровавшей амстердамским каналам статус Всемирного наследия, Министерства образования и городского совета она организовала международный конгресс. Съехались устоявшиеся и лишь начинающие свой путь инициативы из Голландии, Бразилии, Шотландии, Суринама, США, Турции… от России присутствовали «инстерГОД», ТСЖ «Пёстрый ряд» и Служба охраны памятников Калининграда.

Открывал собрание нынешний мэр Амстердама, Эберхард ван дер Лаан, ровестник «Возрождения»: муниципалитет уже с 1970х вошёл в некогда оппонировавший ему круг, не отстают и другие города. Заандам, Гаарлем и, недавно, Парамарибо обзавелись своими «возрождениями».

Доклады с трибуны, дебаты в кулуарах, обходы осуществлённых построек пешком, на велосипедах и на катере вращались, в сущности, вокруг двух тем: названной в титуле всего мероприятия «корпорации городского возрождения» («кооперация» была бы более привычна русскому слуху), и другой, чётче всего названной в одной из сопроводительных публикаций: памятный статус, будь то столь высокий, как Всемирное наследие, или какой иной, не есть некий окончательный предел, за которым жизнь прекращает течение своё.

Особенных споров не возникало: «город или музей» в Амстердаме выбирать не приходится. У них и музеи живут, и дома, и горожане, и гости вокруг них! А вот по-одиночке, и это подтверждает уже наш собственный опыт, жить, что у институций, что у отдельных лиц получается с трудом: недостаток соратничества и вынуждены покрывать бюджетные вливания, ведь амстердамцы, что характерно, обходятся без них. О том особенный доклад избранного председателем наблюдательного совета Ника Хука. Не скроем, бывают дотации и в Голландии: «Друзья Возрождения» не раз и не два делом и взносом поддерживали восстановление некиих «избыточных» изяществ, а «подружиться» предложили и всем участникам конференции. Здесь как как нельзя кстати вспоминались слова феи замка Инстербург, Влады Смирновой: «другие копят капиталы, мы копим друзей».
Впрочем, точно так же поддерживали восстановление «ненужного» и шефские объединения Восточной Пруссии.

Наверное, об этом мы уже могли бы и рассказать — но здесь дела ценились больше слов, и вот среди всех голландских примеров единственным хоть в какой-то мере родным образцом на конференции служил не Черняховск, а Баку: там государственная компания «Старый город» (Михаил Джаббаров) направляет нефте-манаты не на джентрификацию со сносом и оконториванием, а на создание в старых стенах «города мастеров».

Интересен, и вполне совпадает с «инстерГОДовским», и опыт раннего привлечения молодёжи — 50 школьников! — к переменам в исторических домах: ненужные более амстердамские эллинг, подстанция и трамвайное депо были пятью днями до начала «взрослой» конференции даны им на переосмысление, и даже на «раскромсание» (мастерская звалась «Вскрытие наследия»). Так родились, пусть и всего лишь на уровне идей, пусть с недостатками в формулировках, эллинг-фабрика изобретательства, трансформатор-бассейн и танцзал, депо-базар с библиотекой… Далеко не каждого гимназиста зовут в предвыпускной год в кругу специалистов со всего мира объяснять и защищать свою мечту — тут и стимул, тут и ориентация, пусть бы и не пойдут они в архитекторы и градостроители: активной позиции горожанина эта мастерская учила тоже.

Среди голландских собеседников особняком стоял фонд, тоже именующийся «Возрождением», и с амстердамским сотрудничающий. Эти сочетают реставрацию городской среды с реставрацией «потерянных» членов общества, иначе описываемых как «молодёжь, далёкая от обычного образования». Иногда настолько далёкая, что выбор, перед нею ставимый, гласит: «или леса, или на нары» (Яап Хульшер). Обычно выбирают первое, и не без успеха для всех сторон.
Подобный подход следовало бы изучить и, быть может, со временем опробовать и в один из следующих «инстерЛЕТ», тем более, что теперь в городе начинает свою работу представительство «Международного союза», обладающего своим обширным опытом подобного рода.