Завтра, 15 мая, в московской архитектурной школе МАРШ состоится лекция «Вызов в школу»:

Рассматривая историю архитектуры и градостроительства, не раз и не два ловишь себя на мысли о школе: словно некий строгий преподаватель даёт нам урок, и не отпускает, покуда не выучим. А то и родителей вызывает — и лишь годы спустя осознаёшь, что же это было. Отчего египтяне, прирождённые геометры, остались в стоечно-балочной конструкции и не прошли далее ложного свода? А греки? Отчего лишь Риму отведено было разработать свод — и сойти со сцены после?..
Эти вопросы Хуго Хэринг, которому мы обязаны понятием «Gestaltfindung» («поиск форм», сродни новомодной «параметрике») начал формулировать ещё в 1910е годы, будучи заброшенным в дальнюю провинцию Восточная Пруссия: Чукотку Германии, дальний холодный край, не обезображенный культурой. Как оказалось, там сохранялись целые архитектурные мамонты. И послужили последней новой теории архитектуры Хэринга: как Дарвин на Галапагосе, этот в восточнопрусской глубинке отчётливо обозначил последовательность сменявших друг друга уроков и домашних заданий.
Или возьмём Россию: как воспринимаем мы Германию? Страна порядка, размера, пива — слыхали б это немцы века так до 19го! У них нашлось бы что возразить. И лишь одна территория действительно отвечает этим нашим шаблонам, вплоть до «страны крестьянской утопии», до собственно Утопии по Мору! — вновь, это Восточная Пруссия. Россия постоянно сходилась и расходилась с ней: тут и царица Елисавет, ей присягал сам Кант, и дорога проезжая мимо немирной Польши, а там и дорога железная, первая международная в Россию, с хрустальными дворцами Веры Павловны при ней… Вот она, «наша» Германия, та самая, правильная донельзя — и ведь действительно, наша. Последний раз именно Россия поспособствовала развитию восточнопрусского мифа — а по результам последней войны именно к нашим берегам пристал этот плавучий остров, экипажем покинут. Экипаж — в метрополию ушёл, «зарю новой Германии» (а именно так называли эту провинцию, действительно самую восточную, ровно 100 лет назад) отставив и забыв. И вот удивительно — развитие архитектуры-то с того момента ровно что застопорилось! Параметрику вот переоткрыли, модернизмом балуемся как и тогда — второгодничаем. Столетничаем даже. Не давит ли тут недосданный на нас урок? Не со смыслом ли сегодня эта Калининградская область? Немцы свою половину урока, мождет, и выучили — мы нашу, точно нет, а идти дальше порознь не удаётся; у них свой тупик, у нас наш.
Поднимемся же на борт нашей «Марии целесты».